Новости Мнения Интервью Комментарии Аналитика Практика Институты Библиотека Мероприятия

У подавляющего большинства россиян представление об исламских финансах весьма расплывчатое, у профессионалов-финансистов, как правило, – самое общее и лишь у небольшого числа интересующихся – приближенное к реальности. Между тем, в разгар кризиса именно исламские финансовые институты чувствовали себя гораздо более уверенно, чем традиционные. А потому разобраться в тонкостях применяемой ими бизнес-модели было бы не лишним хотя бы просто из любопытства.

История самостоятельного существования исламских финансовых структур не только в России, но и в мире довольно коротка. По большому счету, она исчисляется лишь несколькими десятками лет. Если же говорить о развитии этических (второе название исламских) финансов за пределами стран мусульманского мира, то речь будет идти о еще менее продолжительном периоде. Однако данное обстоятельство никоим образом не мешает этим институтам развиваться интенсивнее, чем тем, что работают по западной модели.

Более того, со временем число и многообразие форм функционирования альтернативных им структур только растет. Например, банки, работающие на принципах шариата, в настоящее время открываются в странах мусульманского и немусульманского мира и как самостоятельные учреждения, и в качестве отделений традиционных кредитных организаций, или так называемых исламских окон.

Правда, необходимо учитывать, что параллельное существование западной и исламской моделей ведения бизнеса возможно только там, где для этого нет законодательных препятствий, например, в виде обязательности уплаты фиксированного, не зависящего от результатов деятельности клиента процента за пользование заемными ресурсами. Объясняется такое ограничение тем, что исламские финансовые институты в своей работе опираются на строгие принципы, которые, в частности, предполагают оказание финансовых услуг посредством инвестирования денежных средств в бизнес заемщика на основе участия в прибылях и убытках.

С одной стороны, такой механизм значительно повышает риски, которые принимает на себя кредитная организация. С другой – в центре внимания этических банков оказывается жизнеспособность и прибыльность бизнес-проекта, а не только качество и величина обеспечения по займу. Данное обстоятельство, в свою очередь, заставляет кредиторов гораздо более тщательно подходить к оценке потенциальных клиентов, а не раздавать деньги всем желающим.

В то же время, занимаясь управлением денежными фондами вкладчиков, исламские банки также придерживаются довольно жестких правил и процедур. А потому практически исключены ситуации, когда в этих кредитных организациях реальных денег будет в десятки раз меньше, чем тех ресурсов, что лежат на депозитных счетах клиентов. Сказанное означает, что возможность создавать деньги на деньгах здесь просто отсутствует, ведь каноны шариата требуют, чтобы рост благосостояния был результатом создания нового продукта, некоторой добавленной стоимости, а не спекуляций. В этом и заключается секрет устойчивости исламских институтов, которую они демонстрировали в разгар кризиса.

Дополненный тщательным анализом всех возможных рисков и отсутствием погони за «легкой» прибылью, данный подход к ведению дел позволил этическим финансовым структурам показать в условиях глобального спада деловой активности вдвое большую рентабельность продаж, чем, например, имеющим более высокую капитализацию американским банкам. Гораздо ниже оказалась и долговая нагрузка исламских организаций, что лишний раз подтвердило жизнеспособность применяемой ими модели ведения дел. Все это заставило мировую финансовую общественность вновь проявить интерес к этическим финансам. Не осталась в стороне от этого процесса и Россия. По крайней мере, на словах. Как же обстоит все на деле, можно будет увидеть, причем совсем скоро.